Она закрыла дверь и ключ оставила в замке.С маленькой сумочкой и в старых ботинках отправилась на поиски своего сына.Ехала поездом,шла пешком,ехала на подводе,опять поездом и опять пешком,пешком,пешком...
Бородатый главарь, увитый по лбу зелёной лентой сказал ей, - тебе туда. И показал стволом автомата на горный склон,- за ним ты найдёшь своего сына.
Или то, что от него осталось.
Если дойдёшь, конечно.
И замерли от этого жеста боевики, а в первую очередь те, кто устанавливал на этом склоне мины. Надежно устанавливал для собственной же безопасности, туда-сюда, движение.
Разведка федеральных сил не прошла откатилась, вынося раненых.
Попавшие под артобстрел шакалы, спасаясь от снарядов в ущелье, вырывались сюда на простор и на потеху Аллаху устраивали фейерверк на растяжках.
Пленные, что вздумали бежать, взлетели здесь же на небеса.
Сын? Нет, сына ее здесь нет. Но они слышали о пленном русском пограничнике, который отказался снять православный крестик. Зря отказался: через голову и не стали снимать, делов-то - отрубили голову мечом, и тот сам упал на траву. Маленький такой нательный крестик на белой шёлковой нитке, мгновенно пропитавшейся кровью. Гордого из себя строил. А то бы жил. Подумаешь, без креста... Дурак. А похоронили его как раз там, за склоном. Иди, мать, а то ночь скоро в горах быстро темнеет. Жаль только, что не дойдёшь. Никто не доходил.
Пошла.
Пошла по траве, выросшей на минах и среди тоненьких проводков, соединявших гранаты-ловушки. Вдоль кустарников, израненных осколками. Вдоль желтеющих косточек чьих-то сынков, не вынесенных с минного поля ни своими, ни чужими. Собрать бы их, по ходу, раз она здесь, похоронить по-людски, с молитовкой. Но она шла-торопилась к своему дитяти, к своей кровинушке, к своему дурачку, не послушавшего бандита. О, Господи, за что? Ведь сама, прилюдно, надевала сыночку крестик на призывном пункте чтобы оберегал. И видела ведь, видела, что стесняется друзей её Митька, пряча подарок глубоко под рубашку. Думала грешным делом, что не станет носить, снимет втихаря.
Не снял
А ей всё смотрели и смотрели вслед те, кто захотел иметь собственное солнце, собственную личную власть, собственных рабов. Ухоженные, упитанные, насмешливые бородачи. Три месяца она, ещё молодая женщина, ощущала на себе эти взгляды, терпела унижения, оскорбления, издевательства. Три месяца её секли холодные дожди, от которых в иные времена могла укрыться лишь собственными руками. По ней стреляли свои и чужие, потому что по одинокой незнакомой фигуре на войне стреляют всегда: на всякий случай или просто ради потехи. Она пила росу с листьев и ела корешки трав. Она давно потеряла в болоте ботинки и теперь шла по горным тропам, по лесным чащам, по не вспаханным полям босиком. Искала сына, пропавшего в чужом плену на чужой войне. Не выспавшейся переходила от банды к банде, голодной от аула к аулу, закоченевшей от ущелья к ущелью. Знала одно: пока не найдёт своего Митьку живого или мёртвого, не покинет этой земли, этих гор и склонов.
Господи, помоги. На коленях бы стояла да идти надо. Глаза бы выплакала, да искать надо. Истово молюсь, ибо знаю - слабая молитва выше головы не поднимется. Помоги, Господи. Потом забери всё, что пожелаешь: жизнь мою забери, душу, разум но сейчас помоги дойти и отыскать сыночка.
- Сейчас, сейчас взлетит.
- Живучая. Но здесь ещё никто не проходил.
Ждали боевики, не спускали глаз с русской женщины, боясь пропустить момент, когда вздыбится под её ногами земля и закончатся муки.
Не заканчивались. Небеса, словно оправдываясь за страшную кару, выбранную для её сына, отводили гранатные растяжки. А то ангелы прилетели от него, от Митьки, и подстилали свои крыла под расстрескавшиеся, с запечённой кровью ноги, не давая им надавить сильнее обычного на минные взрыватели. И шла и шла мать туда, где мог быть её сын. Уходила прочь от главаря с зелёной лентой, исписанной арабской вязью. И когда уже скрывалась она с глаз, исчезала среди травы, один из боевиков поднял снайперскую винтовку. Поймал в прицел сгорбленную спину.- Прошла она проведёт других. Не взлетела так упадёт...
Но что-то дрогнуло в бородаче, грубо отбил он в сторону оружие и молча зашагал прочь.
В ущелье.
В норы.
В темень.
Он не угадал. А тот, кто не угадывает, проигрывает.
А ещё через два дня к боевому охранению пехотного полка вышла с зажатым в руке крестиком на коричневой шёлковой нити седая старушка. И не понять было с первого взгляда, русская ли, чеченка?
- Стой, кто идёт? в " спросил, соблюдая устав, часовой.
- Мать.
- Здесь война, мать. Уходи.
- Мне некуда уходить. Сынок мой здесь.
Подняла руки без ногтей, скрюченные от застывшей боли и порванных сухожилий. Показала ими в сторону далёкого горного склона. -Там он. В каменной яме, которую вырыла собственными руками. Ногтями, оставленными там же, среди каменной крошки. Сколько перед этим пролежала без памяти, когда отыскала в волчьей яме родную русую головушку, из-за которой дразнили её Митьку ласково СОЛНЦЕМ - не знает. Сколько потом перекопала холмиков и пролежала рядом с обезглавленным телом своего мальчика не ведает тоже. Но очнувшись, поглядев в чужое безжизненное небо, оглядев стоявших вокруг нее в замешательстве боевиков, усмехнулась им и порадовалась вдруг страшному: -- Не дала лежать сыночку разбросанным по разным уголкам ущелья, присоединила головушку....И было время святого МАГРИБ,и стал бородатый бандит перед ней на колени...АМИНЬ!!!.
Наполни смыслом каждое мгновенье,
Часов и дней неумолимый бег, -
Небесный мир ты примешь во владенье,
Когда окончен будет этой жизни век........................................
Комментарий автора: Герои побеждают своих врагов, великий человек побеждает и своих врагов, и самого себя.Царство ИМ Небесное и земля ИМ пухом !!!
irina kramarenko,
israel
Я песинерка,замужем. Мой муж был хорошим музыкантом.Теперь редко об этом вспоминает,но гитара всегда под рукой.Я прожила большую и интересную жизнь.Люблю животных.Каждый месяц помогаем с мужем материально маленькой церквушке в арабском поселении Яфия не далеко от Назарета.Близко общаемся с батюшкой-отцом Романом.На службе бываем редко.Тяжело.По специальности я инж.строитель.Пишу в этих маленьких рассказиках о том что вижу,слышу и чувствую.Это кусочки из моей жизни здесь в Израиле.Я-полукровка и у меня был выбор определиться с религией.Мне удалось поработать несколько лет в ортодоксальной семье(мыла все что попадало под руки)И я хорошо почувствовала кто это...А позже жизнь свела меня с Борисом....и мы с мужем пошли за ним...Спасибо,что так случилось! За 20 лет жизни здесь у меня отложилось кое-что в мозгу и в сердце.А главное-быть добрее ко всеу и ко всем над чем Господь наш трудился.Простите,если что не так в моих мыслях непутёвых. e-mail автора:kiva38@mail.ru
Прочитано 2865 раз. Голосов 3. Средняя оценка: 5
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности